ШТРЕБУНАЛ ДЛЯ ПУТИНА И КАРЛСОНА - По фактам №6

Извини, но со стороны ты проиграл в этой словесной баталии (моё мнение).

купил спиженный шрифт - пойдёшь как скупщик краденного)

Привет, меня зовут Антон.

Я посмотрел этот видеоролик, и меня, честно говоря, впервые настолько триггернуло, что я решил взять телефон, петличку и записать свой комментарий по этому поводу, но к сожалению файл слишком большой!

Я выпускник медицинского вуза фармацевтического факультета. В 2016 году я поступил, а в 2021 году закончил Рязанский государственный медицинский университет им. Павлова.

И мне кажется, что в этом ролике не затронули одну из самых важных вещей. Это не только вопрос того, что происходит после окончания медицинского вуза и нужно ли выпускнику отрабатывать три года. 

Мне кажется, гораздо важнее посмотреть на весь путь человека целиком: как он поступает, как учится и что происходит с ним после выпуска, когда он пытается найти работу.

Потому что мой выпуск столкнулся с достаточно серьёзными проблемами с трудоустройством.

Начнём с самого поступления.

Я родился и вырос в Москве, но мне пришлось уехать в Рязань для того, чтобы получить хотя бы платное медицинское образование. И я сейчас говорю не потому, что у меня были какие-то проблемы с баллами или я недостаточно хорошо учился. 

Просто моя семья не могла позволить себе оплатить обучение в Москве.

При поступлении я даже не рассматривал московские вузы, потому что понимал, что с моими баллами ЕГЭ я не смогу рассчитывать на бюджет.

И разница в стоимости обучения была колоссальная.

В 2016 году фармацевтический факультет в Сеченовском университете стоил порядка 250 тысяч рублей в год. В Рязани — около 120 тысяч.

Да, можно сказать: Москва и Рязань, естественно, разные города. Но разница в два раза — это очень существенная разница для обычной семьи.

И получается, что человек уже на этапе поступления вынужден выбирать не только профессию, но и город, в котором он вообще сможет себе позволить получить образование.

При этом я хочу отдельно сказать про региональные медицинские вузы.

К своему университету у меня никогда не было каких-то серьёзных претензий. Более того, если сравнивать его с некоторыми московскими медицинскими вузами, то я могу сказать, что региональное образование во многих аспектах лучше. И оно не такое коррумпированное!

У нас на курсе было около 40 человек из них 13 человек мужчин. И при этом на последующих курсах ситуация была уже совершенно другая — там буквально по одному-два парня.

И вот прошло больше пяти лет после выпуска.

Я могу сказать только за тех людей, которых знаю лично, но если взять условно десять человек с моего выпуска, о которых я что-то знаю, то трое из них уже ушли из профессии. В том числе и я.

Я больше не связываю себя с медицинской профессией. Не потому, что мне не нравилось образование или я не хотел работать. Просто условия труда и финансовые перспективы оказались недостаточно привлекательными для того, чтобы продолжать этим заниматься.

И ещё несколько человек из этих десяти тоже говорили о том, что при наличии нормальной альтернативы они бы ушли в другую сферу.

И здесь возникает вопрос: а почему вообще люди уходят?

Потому что у выпускников фармацевтического факультета не так много вариантов развития.

Первый вариант — идти работать в аптеку.

И вот здесь начинается самое интересное.

Ты пять лет учишься в медицинском вузе, получаешь образование провизора, а потом приходишь работать в аптеку, где твой основной доход зачастую зависит от того, сколько ты продал.

У тебя есть минимальная ставка в час, а всё остальное — это бонусы, проценты, выполнение показателей, увеличение среднего чека.

И компания фактически может говорить тебе, что продавать, какие препараты продвигать, какие товары ставить в приоритет.

Хотя ты вообще-то пришёл в профессию, связанную с медициной, а не в продажи.

Я работал в аптечной сети в Московской области. Моя ставка составляла 40 рублей в час, а всё остальное — проценты от продаж.

И при этом у меня была ситуация, когда люди приходили в аптеку фактически как на приём к врачу.

Они не хотели идти в поликлинику, не хотели записываться, ждать, сидеть в очередях. Им было проще прийти в аптеку и спросить у провизора, что делать.

И я старался действительно качественно выполнять свою работу, консультировать людей в рамках своих компетенций и возможностей.

Но это ведь тоже проблема системы.

Потому что фармацевт не должен становиться заменой врачу.

Однако на практике люди часто идут туда, где им проще получить хоть какую-то помощь.

И вот здесь я хочу отдельно сказать одну вещь, которая, как мне кажется, вообще очень важна для понимания всей системы здравоохранения.

У нас есть огромное количество массовых, типовых проблем, которые возникают у большинства людей. И есть отдельная категория действительно сложных случаев, требующих высококлассных специалистов.

Условно можно разделить это как 90 процентов массовых проблем и 10 процентов действительно сложных.

И мне кажется, что система должна в первую очередь уметь нормально решать эти массовые проблемы.

Потому что если человек не может получить базовую консультацию у врача, он идёт в аптеку.

Если человек не может нормально попасть к специалисту, он начинает искать альтернативы.

И это касается не только фармацевтов.

Но проблема в том, что люди, которые заканчивают медицинские вузы, часто не остаются в системе.

Потому что это достаточно кабальная история.

Ты можешь получать нормальные деньги, но зачастую только за счёт дополнительных смен.

Штаты аптек постоянно не укомплектованы. У себя в районе я вообще не знаю ни одной аптеки, где был бы полностью укомплектованный штат сотрудников хотя бы какой то. Я уже молчу про штат с медицинским образованием.

И в итоге человек начинает работать не два через два, как положено по графику, а три через один, пять через ноль, шесть через ноль.

У меня были смены с восьми утра до десяти вечера.

Четырнадцать часов.

И ни о какой нормальной оплате переработок там зачастую речи не идёт.

Поэтому люди либо выгорают, либо начинают искать другую сферу.

Есть, конечно, и другие направления.

Можно уйти в фармацевтические компании — в маркетинг, медицинские представители, коммерческие направления.

Можно уйти на фармацевтические производства.

Но и там не всегда ты используешь те навыки, которые получил в медицинском вузе, на сто процентов.

Часто это работа с документацией, приёмом сырья, валидацией и прочими процессами, которые не всегда имеют непосредственное отношение к тому, ради чего ты пять лет учился.

Я лично хотел жить в Москве. И для меня вариант уезжать в Подмосковье, работать на предприятии и строить карьеру там не был каким-то очевидным решением.

Но это уже личная история.

Ещё один момент, который я считаю важным, — это вообще период, в который мы выпускались.

Мы поступили в 2016 году, учились пять лет и выпускались уже после ковида.

И после ковидных времён найти нормальную работу и так было достаточно сложно.

А в 2022 году, когда началось СВО, ситуация стала ещё сложнее.

Многие компании сокращали сотрудников, кто-то менял работу, кто-то уходил из сферы, кто-то наоборот пытался найти более стабильное место.

И молодой специалист, который только что закончил вуз, оказывался в достаточно сложной ситуации.

Ты вроде бы специалист.

У тебя есть диплом.

Ты хочешь работать по профессии.

Но тебе негде набрать этот самый первый опыт.

Потому что работодателю нужен человек с опытом, а где ты его возьмёшь, если тебя никто не хочет брать без опыта?

И получается достаточно замкнутый круг.

Я мог пойти работать по специальности в Подмосковье за условные 30 тысяч рублей.

Но мне было проще работать в аптеке за 60 тысяч.

И я выбрал аптеку.

Не потому, что мне не нравилась моя профессия.

А потому что нужно было как-то жить.

И ещё одна отдельная тема — это армия.

Потому что девушки, которые заканчивают фармацевтический факультет, получают военный билет и могут сразу выходить на работу.

А парни после окончания медицинского вуза могут попасть на срочную службу.

И это тоже достаточно серьёзный момент.

У меня есть друг, который два года проходил ординатуру, работал хирургом-стоматологом, а потом ушёл на год в армию.

И после возвращения ему было действительно тяжело снова входить в профессию.

Не потому, что он всё забыл, но год без постоянной практики для медицинского специалиста — это достаточно большой промежуток времени.

Особенно когда речь идёт о хирургии.

И вот здесь тоже возникает вопрос непрерывности образования и непрерывности профессиональной практики.

Потому что медицина — это не та профессия, где можно просто получить диплом, отработать обязательный срок и считать, что проблема решена.

Здесь нужно постоянно развиваться, поддерживать навыки, учиться, практиковаться.

Но проблема современной структуры НМО тоже является странной по своей системе, но не сути

И если человек выпадает из профессии на год, два или больше, это тоже влияет на его профессиональный путь.

Поэтому, когда мы говорим о том, что выпускники должны три года отрабатывать после обучения, мне кажется, важно учитывать всю систему целиком.

Не только сам факт получения диплома.

А то, как человек поступал.

Сколько он за это заплатил.

Где он учился.

Как он потом искал работу.

Какие условия труда ему предложили.

И почему спустя несколько лет часть специалистов вообще больше не хочет связывать себя с этой профессией.

Потому что если человек пять лет учится, потом сталкивается с низкими зарплатами, переработками, отсутствием нормального первого трудоустройства, а после этого ему говорят, что теперь ты ещё обязан три года отработать, то, наверное, стоит сначала задать вопрос: а почему люди вообще хотят уйти?

И что нужно изменить для того, чтобы человек сам хотел остаться в профессии?

Потому что удерживать специалиста принудительно — это одно.

А создать такие условия, при которых специалист сам не захочет уходить, — совсем другое.

И это только верхушка айсберга.

Там ещё очень много всего, о чём можно говорить: непрерывное медицинское образование, поступление, внутренние процессы вузов, трудоустройство, фармацевтический рынок и многое другое.

Если кому-то интересно, я могу отдельно рассказать уже более подробно про свой опыт, про то, как устроено обучение, поступление, какие есть проблемы внутри вузов и что происходит с молодыми специалистами после выпуска.

В общем, вот такой мой комментарий.

Спасибо Стасу, что подняли эту тему.

Ты: стараешься, работаешь, переживаешь за результат

Твой коллега: бля, посмотри, я повелитель магнитов!

Стас, НЕ наполовину Ленин был евреем: посмотри ролик Егора Яковлева о еврействе ("еврействе") Ленина, чтобы не допускать маленьких неточностей.